«Похождения Бобби Кларка [Из закрытых архивов Скотланд-Ярда]»

Бобби Кларк вновь открыл огонь из обоих бластеров, но тираннозавр продолжал так же сидеть, глубоко дыша и рыча, секунд 6–7, а потом, как ни в чем не бывало, сорвался с места. Тогда и капитан Кларк тоже побежал, опять продираясь через кусты и высокие травы. Метров через тридцать, чувствуя, что уже выбивается из сил, Бобби посмотрел назад. Расстояние между человеком и большим зверем катастрофически сокращалось. Теперь их разделяло не более ста, ста тридцати метров. Однако, сделав на глазах у капитана еще два-три шага-прыжка, тиранозавр снова остановился, — взревел и глубоко задышал.

«Отдыхает, сука, — подумал Бобби Кларк. Он понял, зачем зверь делает периодические остановки и тоже перевел дыхание. — Думай… Быстро… Бежать к кораблю нельзя… Не успеть… Стрелять в гада из бластера бесполезно… А у меня только бластеры… Ищи выход… Быстро… От его кожи-чешуи луч лазера отражается… Это на теле… А если стрелять в глаза… Глаз не видно… Наверное, маленькие, но все равно должны быть глаза… В голову ему… В голову стреляй… Там должны быть глаза…».

Отдохнув секунд семь, тираннозавр с прежней прытью ринулся к человеку.

Страшным усилием воли капитан Кларк заставил себя остаться на месте. Он вскинул бластер и, стараясь держать на рамке прицела голову чудовища, нажал на курок. Бобби сжег весь заряд, не причинив тираннозавру никакого вреда — монстр продолжал приближаться. Капитан бросил пустой бластер на землю и посмотрел на стрелку-индикатор второго лазера — в нем осталась только одна треть заряда.

«Ищи выход… Быстрее… Только не к кораблю — не успеть… Только не стрелять в гада — бесполезно… Думай… Не может у этой твари быть интеллекта… Ищи решение… Быстрее…».

Тем временем, одолев еще метров шестьдесят-восемьдесят, зверюга снова остановился передохнуть.

Взгляд Бобби заскользил вокруг и задержался на русле пересохшей реки, от которого капитана отделяло метров двадцать и ровный пологий склон. Ширина русла не превышала десяти метров. На другой стороне берег был довольно крутой. На нем росли одиночные эвкалипты и папоротники.