«Форт-Хоэн»

За день до штурма, как и полагалось регламентом, кланы отправили посла в Форт-Хоэн с кольчужной перчаткой, символизирующей вызов на бой. Я провожал того посла и видел, как его сбросили со стены — вызов был услышан. Утром забили барабаны, и под их грохот мы подняли лестницы и двинулись к воротам. Клан Червовых сразу рванул к Перевалу в обход замка, надеясь проскочить его под шумок, но, не добравшись даже до моста, полёг в полном составе под арбалетными залпами. Два оставшихся клана, видя такое, вовсе отказались от приступа, и в итоге штурмовали крепость одни подёнщики.

Надо ли рассказывать, что мы проиграли? Думаю, нет. Хотя справедливости ради стоит отметить, что бились мы отчаянно. Подбадривая себя дикими воплями, в которых страха было больше, чем отваги, мы приставили лестницы к стене и, поливаемые стрелами и кипящей смолой, полезли вверх. Взобравшись на боевой ход, мы попытались пробиться в башню и открыть ворота. Но что такое схватка маломерок против прокаченных крестоносцев пятнадцатого уровня? Бойня! Крестоносцы ржали над нами в буквальном смысле, а глава ордена, барон Геннегау, стоял на фланке бастиона и с презрением взирал на наши жалкие потуги.

Полторы тысячи подёнщиков легли в тот день под стенами замка. Выжили немногие. Я схлопотал шрам на рожу и потерял мизинец на левой руке, зато поднял опыт до второго уровня. До этого я два тайма собирал клюкву по болотам и бил вальдшнепов, с трудом набрав тридцать ХП. А здесь за один бой — семьдесят!

На следующий день вернулись погибшие. Не все, примерно половина. Куда делись остальные, не знаю. И никто не знает. Может быть, игра отправила их на другую локацию, а может быть, вообще выкинула.

Каково это жить вне игры? Я не боюсь смерти. Я умирал дважды, и давно понял, что смерть всего лишь мгновение боли, холодный мрак и серые стены перезагрузочной камеры, поэтому я не боюсь смерти. Я боюсь не вернуться. Как Архип Тектон. Мы только-только сдружились и даже надумали идти на жаб, но во время штурма крестоносец раскроил его от плеча до паха. Шутя. Необходимости в этом не было. Архип уже схлопотал арбалетный болт в печень и корчился в судорогах, хватая ртом воздух. Крестоносец мог пройти мимо. И прошёл. А потом вернулся, поднял его за шкирку и разрубил на две части.