«Недоросль»

- Ладно, не время истерики устраивать, - согласилась Екатерина, остывая. - Какие предположения будут? Кроме, конечно, того, что голубки наши сейчас воркуют где-то наедине.

- А предположений, собственно, немного, взял слово рассудительный Владимир Орлов. - Мне два исхода видятся. Либо похищены с целью выведывания секретов, либо похищены и убиты, дабы нам оных не досталось. И первое вернее. Во втором случае девица злодеям без надобности.

- Что ж, сие очевиднее всего. Но - кто?

- Нашим Степан ни к чему, - продолжил рассуждать Орлов. - Из заграницы... думается на три державы кивать должно: Англия, либо Австрия, либо Пруссия. Бурбоны тоже могут, но сомнительно. Как и островитяне - они, мне кажется, по-другому действовали бы.

- Значит или маменька, или Ирод, - задумчиво кивнула Екатерина. - Что ж пока примем это. Насколько мы можем быть уверены в Степане?

*** Маменька - пренебрежительная кличка при Русском Дворе императрицы Австрийской Марии Терезии. Ирод - то же самое про Монарха Пруссии Фридриха II . ***

- Вопрос сложный, - принялся рассуждать Григорий Орлов. - Насколько я понял, наказаний телесных в веке двадцать первом нет. Может и поддаться отрок наш из страха. Да и участь Марии может серьёзным козырем оказаться. Ведь, кажется, влечение взаимное у них? - вопросительно взглянул он на брата. Алексей, до сих пор чувствовавший свою вину, только кивнул.

- Да уж, переиграли мы, - согласилась государыня. - Дай Бог всё благополучно решится, велю обвенчать их немедля. Пусть себе милуются.

- С другой стороны, - перебил Екатерину Гришка, - Степан в слабодушии замечен не был. Да и в патриотизме ему не откажешь. Может и упереться. Но тогда, боюсь, участь его незавидна будет. И если Фридрих может ещё ограничиться заточением, то Австрия с него точно шкуру живьём спустит.

Повисла долгая пауза, на протяжении которой лица присутствующих всё более мрачнели. Наконец Екатерина нарушила молчание:

- А что скажет мой академик? Многими ли знаниями успел поделиться отрок наш необычный?

- Многими, государыня, - ответил Ломоносов, выходя из глубокой задумчивости. - Некоторые столь необычны даже для меня оказались, что я был как младенец, которому яркий лоскут дали для забавы.

- Например?