«Шпион, который спас мир. Том 2»

Советская выставка, открывшаяся неделю назад, не произвела впечатления на Париж. Интереса было значительно меньше, чем в июле на подобной выставке в Лондоне. Парижане жаловались на медленное обслуживание и высокие цены в советских специализированных продуктовых павильонах. Первые полосы французских газет сообщали об одностороннем возобновлении Никитой Хрущевым советских ядерных испытаний в атмосфере. За два дня до приезда Пеньковского газеты предупреждали, что радиоактивность повысилась до «тревожного уровня». Неважно, Пеньковский не позволит, чтобы небольшая радиоактивность испортила его первую поездку в Париж. Главной новостью был террористический заговор крайне правой секретной военной организации с целью убийства де Голля. В центре внимания газет также было и решение Ив Сен-Лорана уйти из фирмы «Кристиан Диор» и открыть собственный дом моделей. Бьюлик, Кайзвальтер, Шерголд и Стоукс приехали изучать последние достижения советских программ по ракетным и ядерным боеголовкам, пока Пеньковский будет развлекаться в величайшем городе Европы.

Одно его беспокоило. Он обязательно скажет группе, что нужно разработать систему, которая дала бы ему возможность быстро передавать им срочную информацию^{1}. В воскресенье, 13 августа, когда Восточная Германия под прикрытием советских войск развернула колючую проволоку и начала сооружение Берлинской стены, Пеньковский был в Москве, не имея выхода на офицеров группы. «Пограничный контроль» — так это назвал Хрущев. Пытаясь остановить поток эмигрантов с Востока на Запад, составивший более 150 000 человек в первые шесть месяцев 1961 года, Хрущев и его высшие военные советники решили перекрыть жителям Восточной Германии свободный проход в Западный Берлин. Лидер Восточной Германии Вальтер Ульбрихт сиял от удовольствия, но весь остальной мир негодовал^{2}.

Пеньковский в подробностях узнал о постройке стены за четыре дня до исполнения этого плана, но не мог послать хоть слово американцам или англичанам. Если бы президент Кеннеди знал о намерениях Хрущева, он мог бы сорвать акцию Советов, первым предложив план постройки стены, он, возможно, вынудил бы их отказаться от этого; в самом крайнем случае можно было предупредить восточных немцев об опасности