«Русская жизнь-цитаты 21-30 сентября 2020»

олжали убивать - командиров, которые не удержали оборону против фашистов, потому что армия была развалена самим Сталиным, и солдат, у которых оружия даже нормального не было, и в которых стреляли заградотряды. И польских военнопленных в Катыни. И набивать эшелоны уже целыми народами, или узниками фашистских лагерей, которых быстренько переправляли на Колыму. И инсценировали гибель Соломона Михоэлса, великого режиссера и актера, и уничтожили всех еврейских поэтов, попавшихся в чистые руки чекистов. И довели до смерти в тюрьме великого ученого Николая Вавилова. И уморили голодом миллионы русских, украинских, молдавских крестьян. И если вы думаете, что потом, когда сдох рябой кровопийца, что-то в душах чекистов изменилось, то это совсем не так. Они просто немного притихли. Но это они приказывали давить танками венгров и чехословаков и стрелять в Берлине в тех, кто пытался прорваться за Стену в свободный мир. Это они стреляли в рабочих в Новочеркасске. Они приговаривали к расстрелу людей, за то, что те покупали доллары, или излишне предприимчивых председателей колхозов, или директора Елисеевского магазина, который им же поставлял дефицитные товары. Они приказали сбить корейский Боинг и уже в последней агонии слизнули в августе 1991 года три жизни мальчиков, пытавшихся не пропустить танки к Белому дому. И потом эти чекисты с чистыми руками никуда не делись, они просто меняли названия своей конторы, а мы, лопухи, не добились люстрации, не выкорчевали полностью кровавую гадину. И вот теперь они снова в силе - и показывают нам сериалы про благородных энкавэдэшников, и возвращают портреты Сталина, и поют «старую песню о главном» - что он, якобы, выиграл войну. А теперь они дали сталинский срок Юрию Дмитриеву, человеку, который сделал все, что было в его силах, чтобы вернуть имена расстрелянным, чтобы не позволить нам забыть о совершенных злодеяниях. И чекисты, конечно, не могут ему этого простить и вешают на него гнусное обвинение, и отправляют в лагерь на гибель. И я знаю все, что тут можно сказать про то, что «Есть, есть Божий суд», и воскликнуть: «Цари! Я мнил, вы боги властны, Никто над вами не судья, Но вы, как я подобно, страстны, И так же смертны, как и я!» Но я не буду этого делать. Потому что я хочу, чтобы эту чекистскую сволочь судили здесь, на земле, человеческим судом, чтобы карельских судей, обрекших Юрия Дмитриева на смерть, не просто разжаловали, а судили за надругательство над правосудием. И чтобы всю эту остальную шваль выкинули из их начальственны