«Пирог с крапивой и золой»

Магда взяла записку, покивала, задала мне пару вопросов и даже дала новое поручение — она попросила отнести ее конспекты и учебник по истории в дортуар. Я была просто счастлива!

Я донесла бумаги до ее комнаты и даже зашла уже внутрь, как меня вдруг одолело любопытство: что может быть в конспектах выпускницы, особенно отличницы? Ну, и на почерк хотелось посмотреть.

Тогда я заглянула в ее записи, а там… Даже не знаю, как это описать. Это как когда малыш лет трех изображает, будто пишет. На целых десяти листах плотной чистовой бумаги были не конспекты — там были детские каракули, совсем бессмысленные. Меня бросило в холод, и я зачем-то побежала вниз. Мне в ту секунду казалось, что я должна догнать Магду и сказать, что с ее конспектами что-то стряслось.

Я застала ее внизу, у полки с калошами. Она застегивала пальто и казалась совершенно нормальной. Но, когда я ее окликнула, она подняла на меня глаза, и я не смогла выдавить больше ни слова. Что за страшные глаза! Сплошь черные, будто зрачок выпил весь цвет, и матовые, неживые.

Я поняла — не стоит ни о чем спрашивать. Я убежала.

Старшеклассницы не вернулись к первому звонку, и все начали их искать. Потом кто-то шепнул мне, что двух девочек нашли на улице. Мертвых, в крови.

Если бы я окликнула Магду… Если бы я хоть кого-то предупредила, что ей нехорошо… Тогда выходит, что во всем виновата я?..

Не могу поверить, что все это натворила она. Магда — очень добрая. Если бы она мне не помогала, я и не знаю, что бы со мной стало. Весь этот ужас просто не умещается у меня в голове.

Пока ее вели к машине, Магда вырывалась и кричала, упиралась босыми ногами в каменные ступени и закатывала глаза. До меня доносились ужасные ругательства и проклятия, которыми она оглашала небо. Кажется, меня сильно трясло.

Но чьи-то мягкие теплые руки легли мне на уши и приглушили эту адскую какофонию.

Я вздрогнула, обернулась и сразу почувствовала себя немного лучше. Пани Новак, которую все называют Душечкой, улыбалась мне грустно и нежно, почти как мама.

Она взяла меня за руку и отвела в столовую, где угостила какао. Выслушала все мои печали: от Магдиного безумия и до проблем с одноклассницами. Она задавала вопросы, будто ей не все равно, и на сердце стало легче.